«Леди и джентльмены, я отрицаю всю вашу культуру и религию как формы мистики, одержимости, духовного рабства. Где счастье быть дураком среди плутов. И я выхожу из вашей игры, нарушая ее правила, иронизируя, издеваясь…» Дж. Свифт

Кирилл Соленов, преемник школы Марка Захарова и продолжатель его эстетических традиций, поставил в Брянском театре “Дом, который построил Свифт”. Пьесу написал Григорий Горин, соавтор Марка Захарова во многих спектаклях и фильмах. Горина не раз запрещали ставить в театрах из-за прямых политических смыслов, поэтому от реалистической сатиры он перешел к фантазиям и фантасмагориям. В этом он повторил судьбу и литературный стиль героя своей пьесы – Джонатана Свифта. Жанр спектакля тоже можно отнести к фантасмагории в визуальном стиле кинорежиссера Тима Бертона. Растрепанные волосы, потекший грим, монохромная цветовая палитра костюмов и легкое безумие персонажей, которое временами сменяется естественной манерой поведения.


Погружение в атмосферу спектакля происходит уже когда зритель занимает свои места. Огромная люстра – неотъемлемый атрибут любого театра драмы – подсвечена фиолетовыми прожекторами, создавая предчувствие того, что скоро прилетят инопланетяне (или лапутяне). Лампочки на ней мерцают, будто вот-вот перегорят. На сцене – двухэтажная конструкция из покрытых пылью, забрызганных и затертых окон (художник-постановщик Антон Богатов). Местами они выбиты – следствие того, что сатирик слишком глубоко задел сердца жителей.


“Он заходит. Дыма. Дыма побольше!”, – явный оммаж фильму Марка Захарова. Герои еще только готовятся к постановке, а режиссерские комментарии позволяют зрителю ощутить свою власть над актерами.

Спектакль раскрывает сразу три смысловых пласта. Первый – вечные метания в любовном треугольнике Ванесса-Стелла-Свифт. Обе женщины “поместились” в сердце декана Свифта, и он “не в силах предпочесть одну другой”.


Второй – как общество склевывает “белых ворон”, как слабое и глупое большинство пытается подмять под себя свободных и сильных. В этом “развороте” показываются как судьбы отдельных персонажей, так и трагедия ирландцев, которых англичане старались подчинить себе. Эти сюжетные линии взяты из биографии Свифта.


Третий – как Свифт старается побороть страх смерти, в пятый раз инсценируя свои похороны и устраивая балаган, ведь единственное, чего боится смерть – когда над ней смеются.


Доктор Симпсон, врач-психиатр, поселяясь в доме декана, кажется нам единственным адекватным и искренним существом. Он “великий человек, неиспорченный культурой”, читает только специальную литературу. Ровно как и декан, который скрывает лицо за маской. Не знаю, закладывал ли автор такие смыслы, но остальные обитатели дома будто олицетворяют какой-то из пороков. Слуга Патрик – лицемерие и двойственность. Снимая парик, он вдруг начинает говорить человеческим голосом. Надевая – становится похож на фриковатого Джека Воробья, которому вечно мешает прядь, выбившаяся из парика. Ванесса – собственница. Она лучше Свифта знает, что он хочет. Она боится потерять контроль. Стелла – провинциальна и несдержанна. Если костюм Ванессы элегантен и сделан со вкусом, то на Стелле – дурацкая шляпка и обилие рюшей и вышивки на платье. Великан Глюм страдает гордыней, которую высмеивает режиссер гипертрофированно длинными ногами как у ростовых кукол, развлекающих туристов.


Спектакль Соленова и пьеса Горина неструктурны. В них нет привычного построения сюжета и явного катарсиса. Действие строится как конструктор, поочередно выхватывая кусочек жизни лилипутов, гостей дома Свифта и заседания чиновников.


Танцы в белых масках чумного доктора, размахивание британским флагом закрытое лицо Свифта и закрытые двери дома. Все “варятся” в одном котле жизни и делают разные выводы. Одни скрываются за маской безумия и безразличия, а другие яростно борются с системой. Кто-то думает, что добьется счастья только после смерти, кто-то считает, что оно ограничено и нужно биться за него любыми способами, уничтожая соперников, а кто-то – делает счастливыми окружающих и в этом видит смысл своей жизни.

Автор статьи: актриса театра и кино, театровед Елена Семёновна Герегиева

*Телеграм-канал автора статьи: https://t.me/cinematheatreG

Орфография и пунктуация автора сохранены.

“...ведь только так – сообща – мы можем активно развиваться”
В.Л. Машков

В Брянске нас встретил директор театра – Андрей Саликов, и главный режиссер – Кирилл Соленов. По дороге в гостиницу нам немного показали город. С первой же секунды было ощущение, что я попала в детство. Чувствовалось такое гостеприимство и искренность, что в первый же день я пожалела, что приехали мы всего на неделю. Все дома, за исключением частных, сталинской или дореволюционной постройки. Причем сохранившиеся без каких-либо видимых изменений. Город очень зеленый. Пока в Москве только распускалась сирень, в Брянске уже цвели огромные каштаны. Конечно, чувствовался и особый, более южный темперамент местных жителей. Они более расслаблены, улыбчивы и не стесняются носить одежду, которая в другом провинциальном городе привлекала бы слишком много внимания. От гостиницы до театра было около пяти минут неспешным шагом.


Помимо Оксаны, Дмитрия и меня, экспертом фестиваля был Михаил Кабанов – ведущий артист “доронинского” МХАТа им. Горького. В первый день нас четверых пригласили на обед, где Андрей Викторович рассказал нам историю фестиваля. Оказалось, что впервые он состоялся в 1989 году, и только во время пандемии не проводился 5 лет. В 2019 году на фестиваль приезжали Константин Райкин, Кама Гинкас, Игорь Ясулович и Валерий Баринов. Сразу же стоит сказать, что такие директора театров, как Андрей Викторович – участливые, дипломатичные, человечные и очень последовательные, встречаются крайне редко. Еще большую серьезность придала просьба Андрея Викторовича, чтобы мы сказали вступительную речь на открытии фестиваля, что для всех кроме меня было рядовым выходом на сцену, поскольку мне еще никогда не доводилось выступать на сцене, рассчитанной более, чем на 500 зрителей. Однако, не бывает такого испытания, которое дается нам без сил на его свершение.


На фоне тех сложностей, которые проходит сейчас страна, помимо культурной и эстетической миссии, к фестивалю добавилась еще и объединяющая. Первый день открывал Луганский драматический театр им. П.Луспекаева со спектаклем “Пиковая дама”.


На следующий день – “Дом, который построил Свифт” по пьесе Григория Горина, поставленный Кириллом Соленовым. Спектакль стал дебютным после назначения Кирилла на должность главного режиссера Брянского театра. Как отмечали мои коллеги, “Свифт” уже вывел театр на новый уровень. Кирилл Соленов, ученик Марка Захарова, пожалуй где-то и превзошел своего учителя, поставив фантасмагорию, где реальность перемешивается с безумием, но оттого пороки современного общества становится лишь более отчетливыми.


Следующим спектаклем должен был стать провокационный “Нос майора Ковалева” Романа Габриа, но Гомельскому театру пришлось в последний момент менять планы и везти в Брянск комедию “Спасибо, Марго”. Второстепенную роль исполнял Сергей Лагутенко, который притягивал все внимание зрителя органичностью вроде бы совсем “чужой” для себя роли. Смею это отметить потому, что после спектакля удалось пообщаться с Сергеем Феликсовичем, который бесконечно сыпал историями из жизни, отыгрывая в них каждого персонажа.


Четвертым участником фестиваля стал Брянский ТЮЗ со спектаклем Юрия Пахомова “И еще раз про любовь…” по произведениям Чехова.


Далее – “Леди Макбет” Анатолия Яворского. Катерина Львовна (Наталья Недоступ) вместо того, чтобы совершить самоубийство, пришла к Богу. Эмоционально тяжелая постановка, насыщенная многочисленным символами, которые сильно действуют на зрителя. Например, в сцене убийства Федора Катерина медленно наматывает веревку на крест, а затем обливает все это краской, которая, словно кровь, капает на пол.


Открытием для меня стал спектакль Могилевского театра, который привез в Брянск “Романтиков” неоромантика Эдмона Ростана (каким бы это ни было словесным каламбуром). Режиссер и художник-постановщик – Михаил Лашицкий. Красивейшие костюмы изо льна, вдохновленным картинами Ватто, острохарактерные комедийные актеры, которые смешили остроумно и тонко, не сводя спектакль к обычной клоунаде, а выстраивая для каждого персонажа отдельный мир, приправленный иронией. Поразительно, насколько легко и смело выглядела постановка, казалось бы, скучного для современного зрителя текста в стихах.


Закрывала фестиваль “Поминальная молитва” Орловского театра “Свободное пространство” (режиссер – Вера Анненкова). Вновь прозвучал текст Григория Горина, самую известную интерпретацию которого сделал Марк Захаров в Ленкоме, где главные роли исполняли Евгений Леонов, Татьяна Пельтцер и Александр Абдулов. На мой взгляд, постановка Веры Анненковой не повторила спектакль Захарова. Возможно, еврейская идентичность не выглядела в спектакле Орловского театра столь естественно, но зато отчетливо звучала тема человеческой глупости. “...может мы сами делим мир так, как нам удобно?”. Разделяем людей по вере и культуре, не понимая самого главного – что в первую очередь человек хочет быть счастлив и любим.


Гостями фестиваля стали народный артист Олег Погудин и Белорусский музыкальный театр, который привез в Брянск четыре балета.




Не единожды поражала самоотверженность актеров и руководителей театра. Случилась и внезапная болезнь артиста, и смерть родственника у актера, выходившего на сцену, и рождение ребенка. Пожалуй, такая преданность профессии среди людей искусства встречается чаще всего.


Театр совсем не должен быть храмом, вопреки расхожему мнению. Он может развлекать, воодушевлять, быть красивым, иронизировать над происходящим, провоцировать, а не только наставлять и заниматься морализаторством и мессианством. И здорово, что театральные фестивали дают возможность показать зрителю, насколько разным может быть театр.

Автор статьи: актриса театра и кино, театровед Елена Семёновна Герегиева

*Телеграм-канал автора статьи: https://t.me/cinematheatreG

Орфография и пунктуация автора сохранены.